Почти год мы ежедневно встречаемся в одном офисе, но найти время на эту беседу оказалось сложнее всего. Елизавета Молчанова — муза, подруга и товарищ (в самом гуманистическом смысле этого слова), а теперь и партнер Walk of Shame. Сегодня у нее есть два повода для праздника — день рождения и открытие музея «ЗИЛАРТ», основанного на коллекции искусства, которую она многие годы собирала вместе с мужем Андреем.
Лизу можно представить по-разному: как страстного, увлеченного коллекционера («женщина азартная, но разумная», — как она сама говорит о себе), мецената и мать пятерых детей. При всей своей ослепительной яркости, Лиза сознательно находится в социальной тени, но для WOS она сделала исключение. Мы успели поговорить о многом: о том, как в жизни все взаимосвязано, как важны любовь, дружба и здоровый эгоизм. Лиза, спасибо за разговор, и с днем рождения!
Лизу можно представить по-разному: как страстного, увлеченного коллекционера («женщина азартная, но разумная», — как она сама говорит о себе), мецената и мать пятерых детей. При всей своей ослепительной яркости, Лиза сознательно находится в социальной тени, но для WOS она сделала исключение. Мы успели поговорить о многом: о том, как в жизни все взаимосвязано, как важны любовь, дружба и здоровый эгоизм. Лиза, спасибо за разговор, и с днем рождения!
Андрей (А): Думаю, это мечта любого человека — встретить свою пару, и чтобы спустя годы человек смотрел на тебя так, будто он впервые тебя встретил. Я был свидетелем, когда Андрей (муж Лизы, — прим. ред.) ловит каждый твой взгляд, слышит, что ты говоришь, вне зависимости от того, где ты находишься.
Лиза (Л): Меня тронуло в самое сердце, что он решил приурочить дату открытия музея «ЗИЛАРТ» к моему дню рождения. Это удивительно волнительно, страшно и ответственно. Символично, что в день открытия музея моя жизнь разделяется на этапы, и каждый из них связан с разным типом собирательства.
А: Ты любишь свой день рождения?
Л: Терпеть не могу.
А: Почему?
Л: Потому что это всегда про подведение итогов — про то, что ты успел сделать за год. А каждый год сейчас — очень ответственный.
Лиза (Л): Меня тронуло в самое сердце, что он решил приурочить дату открытия музея «ЗИЛАРТ» к моему дню рождения. Это удивительно волнительно, страшно и ответственно. Символично, что в день открытия музея моя жизнь разделяется на этапы, и каждый из них связан с разным типом собирательства.
А: Ты любишь свой день рождения?
Л: Терпеть не могу.
А: Почему?
Л: Потому что это всегда про подведение итогов — про то, что ты успел сделать за год. А каждый год сейчас — очень ответственный.
А: Но день рождения это не только про подведение итогов, но и про начало следующего этапа. Расскажи о музее. Чего ты ждешь от этой институции? И чего ты ждешь от открытия в эмоциональном плане?
Л: Что такое музей в общем понимании? Это место силы, вдохновения и обмена информацией. Ведь ты всегда приходишь туда за впечатлениями. Это могут быть впечатления от архитектуры, искусства, от людей, которые туда приходят и тоже чем-то интересуются. И что такое музей для коллекционера? На начальном этапе ты ищешь свою тему, потом ты в нее углубляешься, изучаешь, собираешь артефакты и начинаешь задумываться о том, что с этой коллекцией будет дальше. Как говорила Софи Лорен, мы не являемся собственниками коллекции, мы являемся ее хранителями. Я всегда хотела, чтобы моя коллекция искусства была доступна людям, поэтому музей «ЗИЛАРТ» станет естественным продолжением жизни для нашей семьи.
Место, где расположился музей, много для меня значит. Это выставочное пространство — сердце района ЗИЛАРТ. Я восхищаюсь работой всей команды группы ЛСР и своего мужа — на мой взгляд, в настоящее время сложно найти такое масштабное количество замечательных фасадов в одном месте Москвы. Автором здания музея — красивого стеклянного куба, расчерченного медными полосами — выступил великий и могучий Сергей Чобан, архитектор и сооснователь бюро SPEECH. Создать такое место — это большое счастье для страны, для этого района, для нашей семьи — для всех. И не побоюсь сказать, но «ЗИЛАРТ» может занять свое место среди других прекрасных музеев России.
Л: Что такое музей в общем понимании? Это место силы, вдохновения и обмена информацией. Ведь ты всегда приходишь туда за впечатлениями. Это могут быть впечатления от архитектуры, искусства, от людей, которые туда приходят и тоже чем-то интересуются. И что такое музей для коллекционера? На начальном этапе ты ищешь свою тему, потом ты в нее углубляешься, изучаешь, собираешь артефакты и начинаешь задумываться о том, что с этой коллекцией будет дальше. Как говорила Софи Лорен, мы не являемся собственниками коллекции, мы являемся ее хранителями. Я всегда хотела, чтобы моя коллекция искусства была доступна людям, поэтому музей «ЗИЛАРТ» станет естественным продолжением жизни для нашей семьи.
Место, где расположился музей, много для меня значит. Это выставочное пространство — сердце района ЗИЛАРТ. Я восхищаюсь работой всей команды группы ЛСР и своего мужа — на мой взгляд, в настоящее время сложно найти такое масштабное количество замечательных фасадов в одном месте Москвы. Автором здания музея — красивого стеклянного куба, расчерченного медными полосами — выступил великий и могучий Сергей Чобан, архитектор и сооснователь бюро SPEECH. Создать такое место — это большое счастье для страны, для этого района, для нашей семьи — для всех. И не побоюсь сказать, но «ЗИЛАРТ» может занять свое место среди других прекрасных музеев России.
А: Почему коллекционирование?
Л: Так получилось, что место, где я родилась, напрямую связано с тем, что
я собираю. А родилась я в центральном районе Ленинграда, известном раньше как Смольнинский. Это было сердце революции, поэтому все улицы нашего района названы в честь участников революции. Наши герои всегда были богами для нас. Это Ахматова, Гумилев, участники «Бродячей собаки». Вся эта богемная жизнь переплеталась с красотой архитектуры, и нужно быть слепым и глухим, чтобы не заметить всего этого. Меня не надо было заставлять полюбить искусство, потому что оно было повсюду. Сейчас я понимаю, что Петербург — это самый красивый город нашей страны. Москву я тоже люблю всем сердцем, но это совершенно разные ощущения, разное настроение. Петербург — всегда про страдания, люди здесь абсолютно естественно любят грустить — особенно когда серое небо и дождь, льющий на фоне искусных фасадов.
А еще, Петербург — это город антикварных магазинов и коммунальных квартир. Близкий друг нашей семьи, антиквар Миша Монастырский, научил меня ходить на «развалины». В детстве мы постоянно ездили с ним на Блошиный рынок на Черной речке, и он мне рассказал, что среди заброшенных вещей всегда можно найти что-то интересное. Поэтому я довольно рано поняла, что я коллекционер. Когда я была маленькой, я часто проводила лето на даче в Разливе — это исторический район в Сестрорецке. Там я собирала спичечные этикетки. Я находила коробки на улице, отмачивала этикетки и приклеивала их на бумажки, из которых потом сложилась целая книжка. У меня долго был этот альбом, пока мама его не выбросила, потому что она ненавидит старье, а любит все самое современное.
В пятом классе я поступила в школьный центр при Государственном Эрмитаже. И, как у обычного ленинградского ребенка, у меня была возможность совершенно бесплатно еженедельно посещать лекции и рассматривать экспонаты вблизи. Любая девочка хочет стать принцессой, а где живут принцессы? Во дворце, которым Эрмитаж и является. Наверное, с тех времен и зародилась моя мечта окружать себя чем-то красивым.
Но с чего началась моя коллекция? Сначала это были какие-то классические вещи. Однако когда я переехала в Москву, я поняла, что классическое искусство здесь живет рядом с авангардом, и его очень много. В Петербурге мы все-таки больше классики. Меня начало интересовать дореволюционное искусство: XIX – начало XX веков, Мир искусств, богема, поэзия. Потом я сконцентрировалась на периоде между началом XX века и концом Второй мировой войны. Я поняла, что это очень большая ниша для изучения настроений, чувств, эмоций, которые переживали люди того времени, ведь это очень важная веха в истории страны. И уже дальше я стала расширять свою коллекцию до распада Советского Союза.
Л: Так получилось, что место, где я родилась, напрямую связано с тем, что
я собираю. А родилась я в центральном районе Ленинграда, известном раньше как Смольнинский. Это было сердце революции, поэтому все улицы нашего района названы в честь участников революции. Наши герои всегда были богами для нас. Это Ахматова, Гумилев, участники «Бродячей собаки». Вся эта богемная жизнь переплеталась с красотой архитектуры, и нужно быть слепым и глухим, чтобы не заметить всего этого. Меня не надо было заставлять полюбить искусство, потому что оно было повсюду. Сейчас я понимаю, что Петербург — это самый красивый город нашей страны. Москву я тоже люблю всем сердцем, но это совершенно разные ощущения, разное настроение. Петербург — всегда про страдания, люди здесь абсолютно естественно любят грустить — особенно когда серое небо и дождь, льющий на фоне искусных фасадов.
А еще, Петербург — это город антикварных магазинов и коммунальных квартир. Близкий друг нашей семьи, антиквар Миша Монастырский, научил меня ходить на «развалины». В детстве мы постоянно ездили с ним на Блошиный рынок на Черной речке, и он мне рассказал, что среди заброшенных вещей всегда можно найти что-то интересное. Поэтому я довольно рано поняла, что я коллекционер. Когда я была маленькой, я часто проводила лето на даче в Разливе — это исторический район в Сестрорецке. Там я собирала спичечные этикетки. Я находила коробки на улице, отмачивала этикетки и приклеивала их на бумажки, из которых потом сложилась целая книжка. У меня долго был этот альбом, пока мама его не выбросила, потому что она ненавидит старье, а любит все самое современное.
В пятом классе я поступила в школьный центр при Государственном Эрмитаже. И, как у обычного ленинградского ребенка, у меня была возможность совершенно бесплатно еженедельно посещать лекции и рассматривать экспонаты вблизи. Любая девочка хочет стать принцессой, а где живут принцессы? Во дворце, которым Эрмитаж и является. Наверное, с тех времен и зародилась моя мечта окружать себя чем-то красивым.
Но с чего началась моя коллекция? Сначала это были какие-то классические вещи. Однако когда я переехала в Москву, я поняла, что классическое искусство здесь живет рядом с авангардом, и его очень много. В Петербурге мы все-таки больше классики. Меня начало интересовать дореволюционное искусство: XIX – начало XX веков, Мир искусств, богема, поэзия. Потом я сконцентрировалась на периоде между началом XX века и концом Второй мировой войны. Я поняла, что это очень большая ниша для изучения настроений, чувств, эмоций, которые переживали люди того времени, ведь это очень важная веха в истории страны. И уже дальше я стала расширять свою коллекцию до распада Советского Союза.
А: Когда ты начала собирать фарфор?
Л: Моя коллекция в основном была собрана в тот период времени, когда я рожала детей. Я проводила ночи напролет в интернете, изучала клейма, историю фарфора. Благодаря мужу и семье у меня высвободилось время (между кормлением и воспитанием детей) на то, чтобы собрать свою коллекцию. И, конечно, у меня были друзья и искусствоведы, которые разделяли со мной это счастье собирательства. Я им очень благодарна за помощь, за поиск, за время.
Почему фарфор? Наверное, моя самая любимая форма в искусстве — это мелкая пластика. Фарфор обладает текстурой, объемом, цветом, росписью. В этом столько деталей и глубины. Например, у меня есть фигурки танцующих девушек — это динамическая авангардная форма, в которой можно разглядеть супрематические юбки и русские платки. Фарфор — это отражение эпохи и героев своего времени. Глядя на статуэтки, ты можешь узнать, какими люди были в то время, как они выглядели (что самое важное) в объеме. Ты глубоко погружаешься в историю, видишь смыслы. А еще ты понимаешь, что чувствовал художник, где он учился, в кого был влюблен. Одна статуэтка может рассказать тебе гораздо больше, чем просто о творчестве мастера, это прежде всего зеркало его внутреннего состояния.
А: Возможно, у тебя есть какая-то любимая статуэтка?
Л: Да, у меня есть несколько таких вещей. Думаю, для любой девушки, которая выросла в порту (а Ленинград — это портовый город), фигура матроса вызывает особый трепет. В моей коллекции есть матрос Балтийского флота, матрос Севастополя, но мой самый любимый — это матрос с чубом и с розой в зубах, который идет на свидание.
Л: Моя коллекция в основном была собрана в тот период времени, когда я рожала детей. Я проводила ночи напролет в интернете, изучала клейма, историю фарфора. Благодаря мужу и семье у меня высвободилось время (между кормлением и воспитанием детей) на то, чтобы собрать свою коллекцию. И, конечно, у меня были друзья и искусствоведы, которые разделяли со мной это счастье собирательства. Я им очень благодарна за помощь, за поиск, за время.
Почему фарфор? Наверное, моя самая любимая форма в искусстве — это мелкая пластика. Фарфор обладает текстурой, объемом, цветом, росписью. В этом столько деталей и глубины. Например, у меня есть фигурки танцующих девушек — это динамическая авангардная форма, в которой можно разглядеть супрематические юбки и русские платки. Фарфор — это отражение эпохи и героев своего времени. Глядя на статуэтки, ты можешь узнать, какими люди были в то время, как они выглядели (что самое важное) в объеме. Ты глубоко погружаешься в историю, видишь смыслы. А еще ты понимаешь, что чувствовал художник, где он учился, в кого был влюблен. Одна статуэтка может рассказать тебе гораздо больше, чем просто о творчестве мастера, это прежде всего зеркало его внутреннего состояния.
А: Возможно, у тебя есть какая-то любимая статуэтка?
Л: Да, у меня есть несколько таких вещей. Думаю, для любой девушки, которая выросла в порту (а Ленинград — это портовый город), фигура матроса вызывает особый трепет. В моей коллекции есть матрос Балтийского флота, матрос Севастополя, но мой самый любимый — это матрос с чубом и с розой в зубах, который идет на свидание.
Особое место в моем собрании занимает агитационный фарфор авторства Натальи Данько, одного из главных скульпторов Ленинградского фарфорового завода им. М.В. Ломоносова 1910–1920-х годов. Ценнейший объект в моей коллекции — работа «Пятилетие Красной Армии» 1923 года, личный подарок Льву Троцкому от сотрудников завода. Это очень редкая скульптурная композиция, в ней много символизма: она показывает важный исторический рубеж нашей страны. Мне очень нравится это произведение своим характером и настроением.
И, безусловно, не могу не сказать про скульптуру Анны Ахматовой, также созданную Натальей Данько и расписанную ее сестрой Еленой Данько. Редчайшая вещь, символ богемного Петербурга. Анна Андреевна была не только интеллектуалкой, поэтессой, красавицей, но еще и модницей. Ее тонкий стан облачен в красивую шаль, привезенную ее гражданским мужем Николаем Пуниным из Африканской Экспедиции в подарок.
Еще один женский образ в числе моих фаворитов — статуэтка «Трусиха». Изнеженная модница со взъерошенной собачонкой в ногах одета в нежно-розовое пальто и кокетливую шляпку. Она трепещет от ветра, боязливо озираясь по сторонам — всем своим видом молодая девушка олицетворяет состояние творческой интеллигенции, нередкое для тех лет.
А: Ты часто заходишь в эти пространства, где у тебя находится коллекция? И что ты в моменте любишь там делать?
Л: В чем сила моей коллекции? Я с ней живу. Вот почему я говорю, что могу коллекционировать и живые предметы, и неживые. Насколько я люблю людей, настолько я люблю свою коллекцию. Для меня это место силы: я закрываюсь в своем кабинете и бесконечно меняю статуэтки местами. Моему старшему ребенку сейчас 20 лет, и, получается, 20 лет я посвятила этим людям, потому что фарфор — это тоже люди, только не живые.
А: На мой взгляд, женщины более целеустремленные, они трепетнее и терпеливее в поисках. И женщины часто смелее мужчин. Считаешь ли ты, что у женщин особый подход к коллекционированию?
Л: В нашей семье сложился прекрасный симбиоз. Мой муж очень азартный, и это нам часто помогало, потому что лично я имею какой-то предел. Например, если я ставлю на аукционе границу, то выше нее никогда не иду. Когда рядом появляется мой муж, мы идем до конца, и, безусловно, благодаря его финансовому положению и смелости нам удавалось приобрести редкие вещи, которыми мы сейчас можем похвастаться и, надеюсь, сможем показать другим.
А: То есть в вашей семье твой муж азартнее тебя?
Л: Да, и целеустремленнее.
А: А как же мнение, что женщины азартнее мужчин?
Л: Наверное, я выступаю больше как идейный вдохновитель, а мой муж может организовать любой процесс — предпринимательство его главный талант. Он всегда все делает вовремя, а я человек более творческий, могу отвлечься и переключиться на другую тему, у меня может испортиться настроение, я могу уйти со встречи или опоздать, а мой муж себе такого не позволяет. В этом наша сила, что мы такие разные — я приношу какой-то интерес, а он развивает его до конечной формы. Поэтому я женщина азартная, но разумная!
Л: В чем сила моей коллекции? Я с ней живу. Вот почему я говорю, что могу коллекционировать и живые предметы, и неживые. Насколько я люблю людей, настолько я люблю свою коллекцию. Для меня это место силы: я закрываюсь в своем кабинете и бесконечно меняю статуэтки местами. Моему старшему ребенку сейчас 20 лет, и, получается, 20 лет я посвятила этим людям, потому что фарфор — это тоже люди, только не живые.
А: На мой взгляд, женщины более целеустремленные, они трепетнее и терпеливее в поисках. И женщины часто смелее мужчин. Считаешь ли ты, что у женщин особый подход к коллекционированию?
Л: В нашей семье сложился прекрасный симбиоз. Мой муж очень азартный, и это нам часто помогало, потому что лично я имею какой-то предел. Например, если я ставлю на аукционе границу, то выше нее никогда не иду. Когда рядом появляется мой муж, мы идем до конца, и, безусловно, благодаря его финансовому положению и смелости нам удавалось приобрести редкие вещи, которыми мы сейчас можем похвастаться и, надеюсь, сможем показать другим.
А: То есть в вашей семье твой муж азартнее тебя?
Л: Да, и целеустремленнее.
А: А как же мнение, что женщины азартнее мужчин?
Л: Наверное, я выступаю больше как идейный вдохновитель, а мой муж может организовать любой процесс — предпринимательство его главный талант. Он всегда все делает вовремя, а я человек более творческий, могу отвлечься и переключиться на другую тему, у меня может испортиться настроение, я могу уйти со встречи или опоздать, а мой муж себе такого не позволяет. В этом наша сила, что мы такие разные — я приношу какой-то интерес, а он развивает его до конечной формы. Поэтому я женщина азартная, но разумная!
А: Ты помнишь, как вы познакомились с Андреем?
Л: Мы знаем друг друга очень давно, потому что родились и жили в одном городе. Но та самая встреча произошла на свадьбе друзей. Был чудесный вечер, я села за стол и увидела Андрея. Но когда он начал собираться, я поняла, что если он уйдет, мой мир разрушится. И вот я говорю нашему общему другу Славику: «Скажи Андрею, чтобы он довез меня до машины». И вот как 23 года назад он меня подвез, так мы до сих пор вместе.
А: И до сих пор катаетесь (смеется). Могла ли ты себе представить, что когда-нибудь у вас будет своя институция?
Л: Не знаю, я человек рациональный, поэтому очень люблю цели. Когда ты потратил огромную часть своей жизни на создание коллекции, ты хочешь, чтобы она досталась людям и осталась как память — для любого коллекционера это честь и почет. Поэтому, безусловно, мысли о музее возникали давно — это была наша совместная мечта. И вполне естественно, когда ты что-то имеешь, тебе нужно это где-то хранить.
Проведу аналогию. Я человек закрытый и очень избирательный в связях. Но чем я могу похвастаться точно, так это тем, что друзья со мной столько лет. Огромное количество людей, которые были рядом все эти годы, есть и будут, и я отношусь к ним так же бережно, как к своим скульптурам. Все взаимосвязано.
И продолжая тему коллекционирования я не могу не сказать следующее: главное, что нас с тобой объединяет, так это способность собирать вокруг себя интересных, значимых, трудящихся людей, которые хотят в этой жизни что-то сделать. Когда случается такой симбиоз, всегда выходит что-то интересное. Энергия успеха и радости, а радость состоит прежде всего из успеха и из личного счастья, каких-то маленьких достижений, когда ты можешь похвалить себя за то, что ты молодец. Мне кажется, что в этом году как раз так и произошло. Потому что появился наш союз, я помогаю тебе в твоем важном деле и получаю огромное удовольствие — у нас начало получаться. Вокруг нас собрались такие замечательные энтузиасты, профессионалы, которые не отчаиваются, хотя время не самое простое. А меня взяли в команду, потому что я…
А: Тебя не «взяли» в команду — ты уверенно открыла дверь, вошла в нее, и все тебя сразу полюбили.
Л: Ну нет, мне кажется, что в творческой среде людей объединяют вкус и мировоззрение. И нам с тобой повезло, потому что мы давно знаем друг друга. Дружба — это связь, которая рождается искренне. Ты видишь человека и сразу знаешь, интересно тебе будет с ним дружить или нет. И у нас с тобой сразу все случилось.
Л: Мы знаем друг друга очень давно, потому что родились и жили в одном городе. Но та самая встреча произошла на свадьбе друзей. Был чудесный вечер, я села за стол и увидела Андрея. Но когда он начал собираться, я поняла, что если он уйдет, мой мир разрушится. И вот я говорю нашему общему другу Славику: «Скажи Андрею, чтобы он довез меня до машины». И вот как 23 года назад он меня подвез, так мы до сих пор вместе.
А: И до сих пор катаетесь (смеется). Могла ли ты себе представить, что когда-нибудь у вас будет своя институция?
Л: Не знаю, я человек рациональный, поэтому очень люблю цели. Когда ты потратил огромную часть своей жизни на создание коллекции, ты хочешь, чтобы она досталась людям и осталась как память — для любого коллекционера это честь и почет. Поэтому, безусловно, мысли о музее возникали давно — это была наша совместная мечта. И вполне естественно, когда ты что-то имеешь, тебе нужно это где-то хранить.
Проведу аналогию. Я человек закрытый и очень избирательный в связях. Но чем я могу похвастаться точно, так это тем, что друзья со мной столько лет. Огромное количество людей, которые были рядом все эти годы, есть и будут, и я отношусь к ним так же бережно, как к своим скульптурам. Все взаимосвязано.
И продолжая тему коллекционирования я не могу не сказать следующее: главное, что нас с тобой объединяет, так это способность собирать вокруг себя интересных, значимых, трудящихся людей, которые хотят в этой жизни что-то сделать. Когда случается такой симбиоз, всегда выходит что-то интересное. Энергия успеха и радости, а радость состоит прежде всего из успеха и из личного счастья, каких-то маленьких достижений, когда ты можешь похвалить себя за то, что ты молодец. Мне кажется, что в этом году как раз так и произошло. Потому что появился наш союз, я помогаю тебе в твоем важном деле и получаю огромное удовольствие — у нас начало получаться. Вокруг нас собрались такие замечательные энтузиасты, профессионалы, которые не отчаиваются, хотя время не самое простое. А меня взяли в команду, потому что я…
А: Тебя не «взяли» в команду — ты уверенно открыла дверь, вошла в нее, и все тебя сразу полюбили.
Л: Ну нет, мне кажется, что в творческой среде людей объединяют вкус и мировоззрение. И нам с тобой повезло, потому что мы давно знаем друг друга. Дружба — это связь, которая рождается искренне. Ты видишь человека и сразу знаешь, интересно тебе будет с ним дружить или нет. И у нас с тобой сразу все случилось.
А: Когда мы задумали переезд, ты нашла место, организовала переезд цеха и офиса. Помню, как захожу в новую лабораторию, а там ты, сидишь и моешь оборудование с двумя конструкторами — это было удивление и восторг. И когда по утрам я прихожу в офис, ты всегда уже там, как будто никуда не уходила. Теперь вопрос: почему Walk of Shame ?
Л: Хороший вопрос. Для себя я формулирую это так: мода для меня это искусство, а искусство создается художником. Я в тебя верю, мне нравится, что ты делаешь, мне нравится, как ты это делаешь, и в Москве ты для меня единственный художник, который отражает мой внутренний мир и хорошо видит мое внутреннее состояние. То, что ты создаешь, для меня всегда очень смело. Ты очень честно и искренне выражаешь личную позицию и помогаешь женщинам чувствовать себя сексуально, привлекательно, неординарно. Например, когда я ношу твои вещи, я всегда чувствую себя сильной женщиной. А что такое быть сильной в моем понимании? Это значит не бояться быть самой собой.
Л: Хороший вопрос. Для себя я формулирую это так: мода для меня это искусство, а искусство создается художником. Я в тебя верю, мне нравится, что ты делаешь, мне нравится, как ты это делаешь, и в Москве ты для меня единственный художник, который отражает мой внутренний мир и хорошо видит мое внутреннее состояние. То, что ты создаешь, для меня всегда очень смело. Ты очень честно и искренне выражаешь личную позицию и помогаешь женщинам чувствовать себя сексуально, привлекательно, неординарно. Например, когда я ношу твои вещи, я всегда чувствую себя сильной женщиной. А что такое быть сильной в моем понимании? Это значит не бояться быть самой собой.
А: Ты вдохновляешь большое количество людей и всегда была моей музой, а в этом году мы стали партнерами. Я привык полагаться на себя, но мне нравится, как с твоим появлением увеличилась скорость движения — уже в общем деле. Этот год был полон различных потрясений, даже не рабочих, а, скорее, личных, и я хочу сказать тебе спасибо за то, что разделила со мной не только моменты радости, но и все остальное. В этот непростой период моей жизни ты подарила мне чувство безопасности и уверенности.
Л: Мне очень близок твой подход, потому все коллекции Walk of Shame основываются на любви. А любовь — самое важное чувство, которое мы хотим испытывать в жизни. Я всегда думала, что люди, которые умеют любить, они любят весь мир. Ты любишь свою команду, своих родителей (я вижу, как ты относишься к своей семье, и это очень здорово), но при этом ты умеешь любить все вокруг, каждый момент этой жизни, поэтому твой продукт любим другими. Walk of Shame — это про любовь, а любовь — это всегда привлекательно. В любом возрасте человек хочет любить и быть любимым. И с твоей помощью это получается делать быстрее.
А: Я убежден, что любовь — это главное, что есть в нашей жизни. Смысл есть только в любви. Для меня, как для дизайнера, твои слова — это очень высокая оценка и признание. Когда люди говорят о том, что им веселее или легче любить в этих вещах…
Л: Во всяком случае, идти на свидания с мужем и на встречи с друзьями в твоей одежде всегда весело и уверенно!
А: А какое у тебя было мое первое платье Walk of Shame?
Л: У меня было много твоих платьев, но самое любимое — это платье из рыбацкой сетки (как я его называю). Такое бежевое, пляжное, оно много-много лет со мной живет, и летом я люблю носить его с босоножками и корзинкой. Оно какое-то вне моды и невероятно точно отражает настроение, когда ты на море и чувствуешь себя свободным, продуваемым. Оно достаточно закрытое, но прозрачное и очень сексуальное.
А: Да, я помню это платье, оно тебе очень идет. Ты как будто попалась в сеть, но по собственной воле!
Л: Ты знаешь, друзья из мира искусства часто называют меня Жар-птицей, но сейчас я уже, наверное, играю роль Золотой Рыбки, потому что я стараюсь по возможности делать что-то хорошее, так как имею опыт и силы.
Л: Мне очень близок твой подход, потому все коллекции Walk of Shame основываются на любви. А любовь — самое важное чувство, которое мы хотим испытывать в жизни. Я всегда думала, что люди, которые умеют любить, они любят весь мир. Ты любишь свою команду, своих родителей (я вижу, как ты относишься к своей семье, и это очень здорово), но при этом ты умеешь любить все вокруг, каждый момент этой жизни, поэтому твой продукт любим другими. Walk of Shame — это про любовь, а любовь — это всегда привлекательно. В любом возрасте человек хочет любить и быть любимым. И с твоей помощью это получается делать быстрее.
А: Я убежден, что любовь — это главное, что есть в нашей жизни. Смысл есть только в любви. Для меня, как для дизайнера, твои слова — это очень высокая оценка и признание. Когда люди говорят о том, что им веселее или легче любить в этих вещах…
Л: Во всяком случае, идти на свидания с мужем и на встречи с друзьями в твоей одежде всегда весело и уверенно!
А: А какое у тебя было мое первое платье Walk of Shame?
Л: У меня было много твоих платьев, но самое любимое — это платье из рыбацкой сетки (как я его называю). Такое бежевое, пляжное, оно много-много лет со мной живет, и летом я люблю носить его с босоножками и корзинкой. Оно какое-то вне моды и невероятно точно отражает настроение, когда ты на море и чувствуешь себя свободным, продуваемым. Оно достаточно закрытое, но прозрачное и очень сексуальное.
А: Да, я помню это платье, оно тебе очень идет. Ты как будто попалась в сеть, но по собственной воле!
Л: Ты знаешь, друзья из мира искусства часто называют меня Жар-птицей, но сейчас я уже, наверное, играю роль Золотой Рыбки, потому что я стараюсь по возможности делать что-то хорошее, так как имею опыт и силы.
А: Я как восторженный зритель могу констатировать факт, что у тебя это превосходно получается. Ты делаешь счастливыми огромное количество людей вокруг.
Л: И я делаю это не безвозмездно, это дает мне очень много радости и чувства нужности, востребованности и важности. А так как сейчас мы практикуем здоровый эгоизм, это очень хорошо, потому что ты должен делать что-то для своего эго. И это честно.
А: Когда твой муж присылает мне твои фотографии в Walk of Shame, я сразу понимаю, что ему понравился твой образ.
Л: Мне кажется, что микс девелопмента и моды — это отличное направление в современной России. Это именно то, чего нам не хватает: красивых домов и красивых людей в сексуальной одежде. Я очень благодарна своему мужу, что он дает нам возможность творить, и за его веру в то, что из этого получится что-то хорошее. Потому что без его веры в тебя и в твой бизнес-потенциал этого бы не произошло.
А: Я тоже ему благодарен. Помню, когда мы с тобой пришли к Андрею на первую деловую встречу, он посадил нас напротив друг друга и спросил тебя: «Ты точно хочешь этим заниматься?» И ты ответила: «Хочу».
Л: Ничего не происходит случайно. Звезды сошлись, дети подросли, есть силы и возможности. Я верю, что так и должно было случиться.
Л: И я делаю это не безвозмездно, это дает мне очень много радости и чувства нужности, востребованности и важности. А так как сейчас мы практикуем здоровый эгоизм, это очень хорошо, потому что ты должен делать что-то для своего эго. И это честно.
А: Когда твой муж присылает мне твои фотографии в Walk of Shame, я сразу понимаю, что ему понравился твой образ.
Л: Мне кажется, что микс девелопмента и моды — это отличное направление в современной России. Это именно то, чего нам не хватает: красивых домов и красивых людей в сексуальной одежде. Я очень благодарна своему мужу, что он дает нам возможность творить, и за его веру в то, что из этого получится что-то хорошее. Потому что без его веры в тебя и в твой бизнес-потенциал этого бы не произошло.
А: Я тоже ему благодарен. Помню, когда мы с тобой пришли к Андрею на первую деловую встречу, он посадил нас напротив друг друга и спросил тебя: «Ты точно хочешь этим заниматься?» И ты ответила: «Хочу».
Л: Ничего не происходит случайно. Звезды сошлись, дети подросли, есть силы и возможности. Я верю, что так и должно было случиться.
